http://russian.kiev.ua/archives/2004/0401/040114upt1.shtml Идея единства стучится в наше сердце (Л. Грач) – Архив – украинская - Политика – Русская община
  "К 350-летию воссоединения Украины с Россией"

Идея единства стучится в наше сердце

350-летие Переяславской Рады может оказаться не годом ностальгии по утраченному, но годом обретения и реализации новых исторических шансов…

Оставаясь на почве реализма

Оставаясь на почве реализма, надо признать, что Украина уже в течение нескольких столетий – это страна двух основных менталитетов и, следовательно, двух ведущих языков. Отличия у нас проходят не по этническому признаку, а по культурно-духовной (цивилизационной) ориентации.

Почему так случилось? Даже мимолетный взгляд на религиозный-культурный в соединении с этническим расклад на Украине позволяет увидеть, что здесь встретились как минимум три цивилизации – Православно-Славянская (Русский Мир), Западная (Евроатлантическая) и Мир Ислама. Отсюда в течение многих столетий существуют проблемы с определением того, к какой культуре относится Украина. «Конечно, воспринимается как аксиома, что это византийско-православная цивилизация (еще один вариант названия Русского Мира. – Авт.). – пишут В. Кремень и В. Ткаченко. – Но как с этим согласовать украинский католицизм-унию, не говоря уже о других нехристианских (например, исламская) цивилизациях».

С этой точкой зрения соглашается академик О. Прицак, по мысли которого Украина стала перекрестком многих культур и религий. Как и каждое пограничье, эта территория таит в себе, с одной стороны, возможность слияния богатств разных мифических и религиозно-культурных традиций, а с другой, – противоречия, которые обусловливают эти различные составные: оседлая и кочевая государственность, христианство и ислам, католицизм и православие, патримониальная и конституционная системы (например, конституция Пилипа Орлика 1710 года наряду с патримониальным деспотизмом Ивана Мазепы». Но при всем том надо признать доминирование канонического православия, по которому путем раскола и экспансии Ватикана как раз и наносится сегодня главный удар сторонниками западного выбора. Отсюда и разные предпочтения в общественной среде.

Еще раз о языковых симпатиях

Возьмем, к примеру, последний выпуск в прошлом году передачи «Подробно» на ICTV. Ведущий программы Евгений Киселев предложил телезрителям ответить на вопрос, от какой страны «в Украине больше всего». Было предложено три варианта ответов. Как и следовало ожидать, подавляющее большинство позвонивших на телевидение зрителей ответили, что «от России». На втором месте оказался ответ «от Польши» и на третьем – «от Америки».

Мы даже любим по разному. Вот результаты одного из опросов Центра Разумкова. На западе страны большинство опрошенных – 52,5% – считают, что любовь определить нельзя, она, мол, у каждого своя. На востоке такие «агностики» остались в меньшинстве. Наибольший процент опрошенных здесь считают, что любовь – это общность интересов, взглядов, сходство характеров. Разница понятна: на западе превалируют начала индивидуализма, восток верен духу общинности и коллективизма.

Да что там говорить о любви. Достаточно было посмотреть на то, в каких условиях происходило в Верховной Раде первое голосование по проекту реформы системы политической власти на Украине, чтобы лишний раз убедиться, насколько асоциально и деструктивно поведение депутатов, входящих в блок «Наша Украина» Виктора Ющенко и представляющих в основном западный регион страны. Но такие поведенческие всплески как раз и характерны для людей, чей крайний индивидуализм плавно перетекает в откровенный эгоизм. Если их поведение является характерным признаком того «гражданского общества», о котором они постоянно пекутся, избави Бог нас от его не только появления, но и отдельных проявлений. К счастью, такого рода крайности, похоже, все более критически воспринимаются не только на Юге и Востоке страны, но и среди галичан.

Из отличий в менталитетах – и разница в языковых симпатиях населения. Иначе говоря, предпочтение большинством населения в общении русского языка – это вовсе не свидетельство какой-то «русификации», о которой продолжают стенать многие «национально озабоченные». Это свидетельство совершенно иного – стойкости сложившейся за многие столетия социальной психологии основной массы населения страны.

Поэтому, хотя коммуникативная функция языка и важна, абсолютизировать ее не стоит. Язык, как видно, – явление неизмеримо более глубокое, в нем концентрируется сама сущность человеческого бытия. Один из первопроходцев на ниве языкознания – Гумбольдт – считал, что язык создается многим людьми и поэтому он является важной формой общественного мировоззрения, которое играет особенно важную роль в различных аспектах общественного бытия, вплоть до экономики. Другой немецкий мыслитель – Хайдеггер – утверждал: «Язык – дом человеческого бытия, дом, в котором он обретает устойчивость и границы, превращаясь в свой собственный смысл».

Язык создается и развивается не в кабинетной тиши

Заметим, что о мыслях Гумбольдта и Хайдеггера пишущие о языковых проблемах вспоминают довольно часто. Но вот выводы порой делают разные. На мой взгляд, важна здесь не только непосредственная связь языка с наиболее глубинной философской категорией – бытием, но и то обстоятельство, что язык создается и развивается огромными массами людей, но никак не в кабинетной тиши, склонность к чему все чаще проявляют некоторые «мовознавці» в современной Украине.

Откуда это стремление к «кабинетной тиши», к уходу от точки зрения народной массы? Известный украинский философ М. Попович обращает внимание на то, как не просто в конце XIX века устанавливались контакты между восточными украинцами и галичанами. Восточников неприятно поражало то, что галичане придерживаются иерархии даже в своих клубах и собраниях. Например, первый признанный социалист Украины М. Драгоманов долго не мог понять в первый свой приезд во Львов, почему ему не полагается сидеть в обществе «Русская беседа» в одной комнате с молодыми людьми; как и другие приезжие с Востока, он ощущал опасность «рутенства», по его выражению, элемента «узкомысленного, реакционного и лакейски-карьеристского».

Демократическая российская интеллигенция с ее оппозиционностью к правительству и отрицанием «Табели о рангах», а особенно украинская, с ее казацкими традициями враждебности к панско-административной иерархии, не воспринимала свойственного Западу пиетета к рангам должностей и авторитетов. В российской Украине не принято было в обществе с демократическими традициями играть в карты, в быту более-менее образованной общественности широко употребляемой была книга, все средства, появлявшиеся в общественном движении, шли на библиотеки. В Галичине местные интеллигенты много времени проводили в кофейных, отсутствовал и характерный для Востока культ книги. Восточные украинцы если не укоряли, то про себя отмечали узость и провинциальную замкнутость политических интересов галичан. С другой стороны, галичане не воспринимали как украинскую культуру все, что писалось на русском языке.

Антипьемонт, как ложно формулируемая языковая «проблема»

Взгляды тех, и других полностью расходились, когда речь начиналась о церкви. Традиционные позитивистские, антиклерикальные, атеистические взгляды российско-украинских вольнодумцев наталкивались на тот простой факт, что в Галичине вся интеллигенция происходила из греко-католических священников или как-то была с ними связана. Только радикальные круги молодой галицкой оппозиции выступали против клира, стремясь устранить униатский клир от руководящей роли в духовной жизни общества.

В советскую эпоху с ее унификацией общественной жизни и социокультурного процесса эти отличия отчасти нивелировались. Хотя и невооруженным взглядом можно было увидеть заметные различия в языке и удивительную набожность населения, в том числе и молодежи. Столетия, проведенные за пределами Великой Украины, не могли не повлиять на все устройство жизни галичан. Влияли и австрийцы и поляки. Отсюда появились различия в языке. А набожность объяснялась как традицией, так и протестными настроениями против всего советского, которого Галичина, в отличие от остальной Украины, так никогда и не восприняла.

Однако, несмотря на это, пограничная цивилизационная зона постепенно вовлекалась в единый православно-цивилизационный процесс, который продолжался и в советское время. Галичане оканчивали советские вузы и выезжали на работу в восточные и южные области. С другой стороны, власть постоянно заботилась о том, чтобы выходцы с Востока присутствовали во всех сферах жизнедеятельности западных областей. Постоянно увеличивалось количество «смешанных» браков, из которых вырастали уже обычные «общеукраинские» дети. Словом, происходили обычные для цивилизационного процесса явления миграции и диффузии, которые в дальнейшем должны были привести к конвергенции, то есть развитии всех в одном направлении.

Но пришла независимость и, как это на первый взгляд не странно, но  с независимостью случилась не конвергенция, как можно было бы надеяться, но дивергенция – движение в разных направлениях. Люди, возомнившие, что на их территории возник новый Пьемонт, решили одеть всю Украину в собственные «однострои». Но при этом забыли, что настоящий Пьемонт появился в той части Италии, которая по уровню своего социально-экономического развития не уступала передовым регионам Европы. А здешний «Пьемонт» возник на экономически и духовно несамодостаточной и отсталой территории, которая еще в советское время постоянно кормилась за счет Востока и Юга Украины, а с переходом к независимости окончательно и самым грубым образом села на дотации центра.

Какой может быть Пьемонт в отсталом регионе? И действительно – получился Антипьемонт, несущий Украине реакционные идеи далекого прошлого, в том числе и ложно формулируемую языковую проблему. Иначе и быть не могло, ибо отсталость плодит не только нищету и опрышков. Она производит застой в головах и на этой основе вызывает к жизни реликтовое мышление давно ушедших эпох.

Насильственное установление на Украине одноязычия – представляет угрозу ее будущему

Отсюда можно предположить, что если дело когда-либо дойдет до откровенно насильственных решений и действий в языковой сфере, затрагивающих глубинные пласты человеческой психологии, люди станут себя защищать. То есть унилатеральная языковая политика, когда не только не учитываются, но напрочь игнорируются интересы большинства, представляет серьезную угрозу для будущего Украинского государства. Заметим также, история всегда складывалась таким образом, что более мощными субъектами мирового сообщества всегда становились те государства, чья политика в гуманитарной сфере строилась как надэтнический феномен. То есть насильственное установление в Украине одноязычия представляет угрозу ее будущему еще и потому, что в этом случае становится невозможным ее функционирование как современной державы.

Под каким бы соусом «нашисты», сумевшие окопаться в сфере гуманитарной политики, не преподносили обществу «прелести» одноязычия, ясно, что речь идет о реакционной идее собственной исключительности. Следовательно, о возвращении к первобытности, к делению всего мира на «своих» и «чужих». Трудно согласиться с мнением известного «шестидесятника» Бориса Стругацкого, что «национализм безусловно сидит у всех нас в генах», что «мы получили его по наследству от стаи бесхвостых обезьян, инстинктивно уверенных в том, что «мое» стадо не в пример лучше, сильнее и красивее, чем «чужое». Однако нельзя не признать, что активность этого течения серьезно усугубила трудности переходного периода в нашей стране. Поэтому чем быстрее и окончательно решим языковую проблему на гуманистических началах и взаимотолерантности, тем больше шансов появится для того, чтобы государство состоялось надолго.

Еще один известный «шестидесятник», культуролог Иван Дзюба, хотя лично не жалует русские язык и культуру, тем не менее в этой связи отмечал, что интересам Украины отвечает «культурная полифония». Нужен диалог культур, – продолжает академик. Причем, по его мнению, речь идет «не о вытеснении российской культуры (это было бы драматическим самообеднением, и в этой связи следует сказать о неразумности новомодного украинского патриотического стереотипа о русском языке как «языке иностранного государства»: ведь это родной язык многих украинских граждан, он с детства знаком почти всем украинцам… и поэтому его нынешний статус нельзя сравнивать со статусом английского или любого другого), а об оптимизации его отношений с украинским, о сбалансировании его присутствия – присутствием других культур мира. А главное – о конкурентоспособности самой украинской культуры.

Отсюда можно заключить, что в настоящих условиях пытаться свести культурную традицию Украины к небольшой части ее, связанной с движением национальной интеллигенции на рубеже XIX – XX веков, – это не более рационально, чем объявлять Галичину воплощением всей Украины. Не случайно даже теоретик «интегрального национализма» Дмитрий Донцов называл представителей того течения не иначе как националистами «упадка или провансальства», намекая на их провинциализм. Культурная полифония, о необходимости которой говорит академик Дзюба, теснейшим образом сопряжена с полифонией языковой.

Казалось бы, предоставьте русскому языку равный статус с языком украинским – и вопрос исчерпан…

Казалось бы, все ясно: предоставьте русскому языку равный статус с языком украинским, дайте возможность свободно развиваться языкам и культуре многочисленных национальных меньшинств Украины в рамках Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств, – и вопрос исчерпан. Собственно, по такому пути я и решил пойти, когда внес на рассмотрение парламента вопрос о придании русскому языку статуса официального. Законопроект находится сейчас на рассмотрении в Конституционном суде Украины и я надеюсь на положительные его выводы. Затем он будет рассмотрен Верховной Радой. Думаю, уже в течение этого года. Если парламентское большинство с принятием конституционной реформы продолжит совместные действия с левыми силами в Верховной Раде с целью воспрепятствовать реакционному «нашизму», принятие закона вполне возможно.

Стоит заметить, что реализация чаяний большинства населения страны в области языковой политики – это не только обретение русским языком официального места, которое принадлежит ему по праву. Надо иметь в виду и другое: русский и украинский язык в Украине связаны общей духовной, исторической пуповиной, перерезать которую никогда никому не под силу. И как нитка следует за иголкой, так один язык будет следовать за другим.

Да, перерезать не под силу. Но попытки такого рода есть и будут. Вот и сейчас в качестве реакции на мою законодательную инициативу предпринята очередная такая попытка. В декабре прошлого года проведены по инициативе Кабинета министров Украины общественные слушания (видно, даже после «горячего» приема «нашистов» в Донецке они все еще сохраняют определенный потенциал в правительстве Виктора Януковича) по проекту Закона Украины «О развитии и применении языков в Украине», с которым выступил верный сподвижник «мессии» пан Жулинский.

Вспомним, что полгода с небольшим ранее Верховная Рада в половинчатом виде и с «горем пополам», после длительной обструкции со стороны «нашистов» все же ратифицировала Европейскую хартию региональных языков или языков меньшинств. Но даже этой урезанной Хартии, а равно и Конституции Украины в корне противоречат многие пораженные мизантропией положения законопроекта Жулинского.

Например, в Хартии используются понятия «языковые группы» населения и «языковое меньшинство». А Жулинский применяет определения «государственный язык» и «языки национальных меньшинств». Иначе говоря, у Жулинского присутствует, по сути, только один язык. Остальные – это так себе, вроде бы и языки, а вроде бы и нет, скорее, – «язычки». В Хартии все языки оценены одинаково высоко, а в законопроекте сразу же возникает непреодолимая пропасть между «государственным» и другими языками.

Если в Конституции Украины, при всех ее недостатках в том, что касается языковой политики в стране, русский язык все же выделяется особо, то в предлагаемом законопроекте устраняется сама категория «русский язык». Если действующий Закон «О языках в Украине» хотя бы декларирует надобность изучения русского языка, то в новом законопроекте все ограничивается формальным заявлением о «свободном развитии языков». Дело доходит даже до того, что «знание и использование государственного языка… работниками предприятий, учреждений и организаций учитывается при их аттестации» или «при аттестации военнослужащих и работников Вооруженных сил Украины и других военных формирований учитывается знание государственного языка». Между тем, в Конституции Украины черным по белому записано, что для граждан Украины «не может быть привилегий или ограничений по языковым признакам».

2003-й год завершился знаковым событием

2003-й год завершился знаковым событием, благодаря которому появилась надежда, что в новом, 2004-м, решится одна из фундаментальных проблем украинского общества. 12 декабря началась процедура внесения изменений в Конституцию Украины, предоставляющих русскому языку статус официального. В ближайшее время Конституционный суд Украины должен приступить к рассмотрению предложения об изменении статуса русского языка. Соответствующий, подготовленный мною законопроект по дополнению к 38 ст. Конституции, согласно которому русский язык должен быть признан официальным на всей территории Украины, 12 декабря представлен в КС.

Проект закона “О внесении изменений в статью 38 Конституции Украины” предлагает новый подход к решению языковой проблемы. Ранее все сторонники языкового равноправия пытались уравнять статусы двух ведущих языков Украины путем лобовой атака – инициировали законопроекты, требующие кардинального изменения Основного закона и  законодательства, а потому лишенные реальных шансов на позитивное голосование в парламенте.

Мною было внесено предложение сохранить без изменений статью 10 Конституции, в которой закреплен государственный статус украинского языка, зато в статье 38, закрепляющей право граждан принимать участие в управлении государственными делами и иметь равный доступ к государственной службе. Мое предложение состоит в том, чтобы добавить часть третью следующего содержания: "Граждане имеют право в процессе управления государственными делами и в органах местного самоуправления использовать украинский язык как государственный и русский язык как официальный".

«Законопроект Л. Грача» был зарегистрирован в Верховной Раде еще 17  декабря 2002 г. Однако возникла проблема с направлением его в Конституционный Суд на экспертизу, поскольку ранее для этого требовалось голосование в сессионном зале. А в украинском парламенте представлено немало правых и правонационалистических сил, которые не желают равноправия между русскоязычными и украиноязычными гражданами нашей страны, дабы постоянно возбуждать искусственные страсти и раскалывать народ.

Только 11 июля 2003 года народные депутаты приняли решение, согласно которому субъектом законодательной инициативы с правом самостоятельно направлять на рассмотрение в Конституционный Суд законопроекты, касающиеся внесения изменений в Конституцию, становился председатель Верховного Совета или народный депутат Украины, представляющий группу народных депутатов с численностью не менее 150 человек.

Тем не менее, передача законопроекта об изменении статуса русского языка затянулась на полгода, что было связано со скрытым сопротивлением противников языкового равноправия. Мне пришлось повторно собирать 178 подписей народных депутатов Украины – представителей прежде всего фракции Компартии и других центристских фракций и групп. Опираясь на постановление "О некоторых вопросах порядка подготовки законопроектов о внесении изменений в Конституцию Украины к рассмотрению Верховной Рады Украины” 12 декабря я направил проект поправок к Конституции в Конституционный Суд Украины.

Начало процесса внесения изменений в Конституцию оказалось своевременным: Кабмин предлагает нарушить один из постулатов демократии

Начало процесса внесения изменений в Конституцию, направленных на установление реального языкового равноправия, оказалось очень своевременным. Ибо правительство вкупе с национал-радикальными кругами готовит к принятию новый закон о языках – так называемый закон «О развитии и применении языков на Украине».

Этот закон, который презентовали общественности вице-премьер Д. Табачник и его предшественник, а ныне активный деятель правонационалистической оппозиции Н. Жулынский, подготовлен в худших традициях национал-тоталитарного мышления. Казалось, что времена появления таких образчиков пещерного шовинизма давно миновали, остались в 20-м веке как печальный опыт первых неумелых шагов молодого Украинского государства. Но нет. Те, кто будоражил общественность безумными идеями построения этнического государства, кто сталкивал лбами русскоязычных и украиноязычных граждан нашей страны, не сложили оружие.

Законопроект правительства полностью попирает ратифицированную в мае 2003 года Европейскую хартию региональных языков или языков меньшинств. Правительство предлагает полностью игнорировать тот факт, что русский язык является родным для половины населения Украины вне зависимости от национальности, а 3/4 жителей страны добровольно и повседневно используют его в работе и общении.

В правительстве же считают, что только украинский язык должен быть обязательным в работе предприятий, учреждений и организаций независимо от формы собственности, объединений граждан. То есть, даже общественные организации и частные предприятия должны вести всю внутреннюю, отчётную, финансовую, техническую и иную документацию, переписку только на украинском языке! В государственных учреждениях и органах местного самоуправления украинский язык должн быть не только языком делопроизводства, но и языком общения – то есть русскоязычный посетитель лишен права пообщаться с русскоязычным чиновником на родном языке! Попирается также право граждан обращаться в инстанции на русском языке и получать на нем ответ, общаться на нем в сфере торговли и обслуживания. И все это при том, что на Украине есть немало регионов, население которых общается исключительно на русском языке!

Кабмин предлагает нарушить один из постулатов демократии – ввести привилегии и ограничения по языковому признаку. Ибо законопроект устанавливает, что «знание и использование государственного языка работниками предприятий, учреждений и организаций учитывается при их аттестации" а также "при аттестации военнослужащих и работников Вооружённых сил Украины и других военных формирований учитывается знание государственного языка". Несложно предположить, что этот закон, в случае его принятия, станет бичом для десятков тысяч высококлассных специалистов. А в ходе развернутого сейчас массового сокращения Вооруженных Сил Украины офицеры будут увольняться не по профессиональным признакам, а по формальным – из-за недостаточного владения государственным языком.

Авторы проекта предлагают закрепить украинский язык как единственный и безальтернативный язык судопроизводства, обучения и воспитания в дошкольных, общеобразовательных, внешкольных, профессионально-технических и высших учебных заведениях, язык вещания телерадиоорганизаций. Предлагается переоформить только на украинский язык двуязычные ныне паспорта, трудовые книжки, дипломы и прочие документы.

"Воспроизведение топонимов на других языках осуществляется путём транслитерации их украинского написания", говорится в кабминовском законопроекте. Это означает, что русскоговорящие граждане должны теперь называть Киев «Кыйивом», Севастополь – «Сэвастополэм», Харьков – «Харкивом», Николаев – «Мыколайивом».

Создается впечатление, что никакого нового законопроекта Кабинет министров Януковича и не разрабатывал. Из запыленных архивов подняли уже наделавший много шума законопроект правительства В. Ющенко, к которому приложили руку Н. Жулынский, П. Мовчан, И. Драч и прочие корифеи украинского национал-самодурства. Особым перлом того законопроекта были отдельно выписанные жесткие наказания за «неупотребление» госязыка. В деле насильственного насаждения языка таланты этих «демократов» проявляются гораздо шире, нежели в созидательном труде на благо украинской культуры.

В «новом» законопроекте также оговорены «виды нарушений законодательства Украины о языках» и ответственность за них. Благо, в тюрьму сажать никого не предлагается.

Судя по содержанию кабминовского законопроекта «О развитии и применении языков в Украине», ни о каком развитии и рименении языков в нем не говорится. Можно было и не расписывать многостраничный документ, а сформулировать четко и лаконично: существование и функционирование на Украине любого другого языка, кроме украинского, не признается и воспрещается.

Весьма отрадна только одна оговорка – закон «не регулирует использование языка в частном общении». Воистину, царский подарок власти своему народу. Как говорится, пожалел волк кобылу – оставил хвост и гриву.

Совершенно очевидно, что правительство Януковича в культурно-языковой сфере пошло по пагубному пути своих предшественников. В стремлении перехватить инициативу у  правонационалистических сил, группирующихся вокруг Ющенко, власть перегибает палку в наиболее опасном месте. Это лишний раз подтверждает тот факт, что национально-озабоченные элементы, обсевшие госаппарат в минувшие годы, никуда не делись и продолжают свою работу по разрушению исторического единства русского и украинского народов.

Украинским законодателям стоило бы поучиться у законодателей крымских

21 октября 2003 г. отмечалась пятая годовщина принятия Конституции Автономной Республики Крым. Эта Конституция – долгожитель в Крыму дает пример гармоничного решения не только социально-экономических и государственно-правовых, но и языковых отношений. При незыблемости государственного статуса украинского языка, который должен получать защиту и поддержку от государства, в Крыму гражданам предоставлены уникальные права на трехъязычие – в области функционирования и использования русского, украинского и крымскотатарского языков. А русский язык, как язык большинства жителей полуострова, получил специальную защиту.

В январе 2003 года я, как руководитель рабочей группы по созданию Конституции АРК в 1998 г., в Конституционном Суда отстаивал законность крымской Конституции, поставленной под сомнение рядом политиков-националистов. И Конституционный Суд подтвердил незыблемость и правильность решений 1998 года, в том числе и в отношении языков.

В связи с этим украинским законодателям еще стоило бы поучиться у законодателей крымских искусству толерантности и способности защищать права своих избирателей, не разделяя их на граждан первого и второго сорта.

Сейчас все прогрессивные силы, стремящиеся к единству и процветанию Украины, должны объединиться для того, чтобы языковой вопрос был раз и навсегда решен в демократическом ключе. Так называемое «решение языковой проблемы», при котором право большей половины населения страны на использование русского языка окажется вне закона, инспирируется с единственной целью возбудить страсти и в очередной раз столкнуть лбами наших граждан.

Наиболее цивилизованным и фундаментальным решением проблемы может стать только принятие законопроекта о внесении изменений в статью 38 Конституции Украины об официальном использовании русского языка. После этого все попытки провокаторов из любого лагеря протащить какой-то авантюрный закон натолкнуться на авторитет Конституции Украины и силу общественного мнения, желающего единства и спокойствия, а не войн с ветряными мельнциами.

Идея единства стучится в наше сердце…

Но что для Жулинского и иже с ним Конституция? Это сейчас он и другие поклонники Америки и «мессии» кричат о том, как дорога, мол, для них Конституция. Кричат потому, что Конституция в ее нынешнем виде гарантирует Ющенко, в случае обретения президентского кресла, колоссальные властные полномочия, которые одним мановением руки легко превратить в диктатуру. Примерно таким путем развивались события в Веймарской Германии в начале 1930-х годов. Сначала вполне демократическая процедура выборов, а затем – «конституционный» порядок, то есть диктатура. Помнится, фюрер и его соратники также боролись за язык, нацию и т.д. Словом, как «нашисты» у нас.

Своеобразие текущего момента в том, что, начиная со времени Донецких событий в стране стала формироваться общность действий весьма различных по своей социально-классовой сущности сил, ставящих своей целью остановить сползание страны к «нашизму»-нацизму. Но последнее, независимо от того, какие конкретные побудительные мотивы движут участниками этой борьбы (отстаивание идеалов или собственности, или  того и другого одновременно, – комбинации могут быть самыми различными), в объективном плане означает защиту юго-западной окраины Русского Мира от агрессии чуждой цивилизации. Передовым отрядом и одновременно «пятой колонной» внутри нашего мира являются «нашисты». С ними легче будет бороться, а победа достанется с меньшими издержками, если мы сумеем вовремя и в интересах большинства населения Украины решить гуманитарные проблемы, в том числе и восстановить в правах русский язык.

Сейчас, в канун 350-летия исторической Переяславской Рады, воссоединившей два братских народа в одной семье, не мешало бы вспомнить, как тогда лучшие умы Украины понимали проблемы, о которых приходится сегодня говорить вновь. Выдающийся государственно-политический деятель и крупнейший интеллектуал той эпохи Богдан Хмельницкий свою землю называл «Малой Россией», а народ  свой «русским». Малая Россия понималась как исторический центр всей Земли Русской, точно так же, как Малая Польша в Польше или Иль-де-Франс во Франции. Это вполне согласуется с известным каждому изречением о том, что «Киев – мать городов русских». Отсюда не удивительно и то, что украинцы считали себя «русскими». Несмотря на 400 лет, которые отделяли это время от момента краха Киевской Руси и различные нашествия, историческая память продолжала жить как у народа, так и у лучших его вождей. Не было крупных расхождений и в языках. И в русском, и в украинском языках того времени еще оставалось удивительно много от древнерусского языка. Впрочем, последнее сохранялось еще длительное время и было хорошо заметно даже в творчестве Г. Сковороды.

Оказывается, вынужденное «азиатство» Москвы и вынужденный «западнизм» Киева не сумели развести культуру и традиции двух частей Руси. На этом фоне легко понять, как в короткое время после этого сложился украинско-российский консенсус, просуществовавший вплоть до трагических событий 1991  года. Даже Мазепа не смог ему помешать. Казачество и народ не могли отказаться от своего традиционного и обратиться к чужому.

Мы же, не в последнюю очередь благодаря «пьемонтцам», натворили за последние 10 с небольшим лет едва ли не больше, чем вся история от распада Киевской Руси до прихода гения Богдана Хмельницкого. Можно только по доброму позавидовать глубине и основательности исторического мышления наших далеких предков, отдавших свои знания, талант и опыт делу единства Русского Мира. Но можно надеяться и на то, что идея такого единства не только стучится в наше сердце, но и вступает в стадию практической реализации.

Последние российские инициативы по созданию Единого экономического пространства, оперативное решение раздутой «нашистами» проблемы Тузлы, наметившееся создание газотранспортного консорциума, согласование линии в продвижении к ВТО, неминуемые последующие шаги по формированию консолидированной внешней политики, которые неминуемо ускорятся после президентских выборов в России – все это внушает лучшие надежды на будущее. В этом смысле год 350-летия Переяславской Рады может оказаться не годом ностальгии по утраченному, но годом обретения и реализации новых исторических шансов.

Леонид ГРАЧ,
Председатель Всеукраинского объединения
«Наследники Богдана Хмельницкого»,
народный депутат Украины

"Русская община". Редакция 14.01.2004