Дорогие друзья и коллеги, уважаемые посетители!
Вы посетили портал Русской Общины. Его появление вызвано острой необходимостью прекратить монополию определенных групп на информацию по главным вопросам жизни от имени русских и русскоязычных граждан Украины. ...
Досье - Великая Отечественная война в документах
20 апреля 2011
В Германии вышла книга с откровениями фашистских солдат
ЧТО ОНИ ТВОРИЛИ НА НАШЕЙ ЗЕМЛЕ

В ФРГ вышла книга "Солдаты" ("Soldaten") - документальное исследование, посвященное военнослужащим вермахта. Уникальной особенностью книги является то, что она построена на откровениях немецких солдат, которыми они делились друг с другом в лагерях для военнопленных, не подозревая, что союзники их прослушивают и фиксируют разговоры на пленку. Словом, в книгу вошла вся подноготная, все то, о чем гитлеровцы избегали писать в письмах с фронта и упоминать в мемуарах.

Как отмечает журнал Spiegel, "Солдаты" окончательно похоронили миф о незапятнанном вермахте ("Мы исполняли приказ. Жгли СС - мы воевали".) Отсюда и подзаголовок: "О том, как сражались, убивали и умирали" ("Protokollen vom Kaempfen, Toeten und Sterben"). Оказалось, что бессмысленные убийства, пытки, изнасилования, издевательства не были прерогативой зондеркомманд, а являлись обыденностью для немецкой армии. Военнопленные вермахта вспоминали о совершенных преступлениях как о чем-то само собой разумеющемся, более того, многие бравировали военными "подвигами", а уж раскаянием и угрызениями совести никто особенно и не мучился.

Как часто бывает, книга появилась благодаря сенсационной находке: немецкий историк Зенке Найтцель (Soenke Neitzel), работая в британских и американских архивах над исследованием, посвященном Битве за Атлантику, наткнулся в 2001 году на стенограмму прослушки, в которой пленный немецкий офицер-подводник с непривычной откровенностью рассказывал о своих военных буднях. В ходе дальнейших изысканий было обнаружено в общей сложности 150 тысяч страниц подобных стенограмм, которые Найтцель обработал вместе с социопсихологом Харальдом Вельцером (Harald Welzer).

За время войны в британский и американский плен попали около миллиона военнослужащих вермахта и войск СС. Из них 13 тысяч были помещены под особое наблюдение в специально оборудованных местах: сначала в лагере Трент Парк (Trent Park) севернее Лондона и в Латимер Хаус (Latimer House) в Бакингемшире, а с лета 1942 года также на территории США в форте Хант, штат Вирджиния. Камеры были напичканы жучками, кроме того, среди военнопленных были шпионы, которые при необходимости направляли разговор в нужное русло. Союзники, таким образом, пытались выведать военные секреты.

Если англичане прослушивали офицеров и высший командный состав, то в США пристальное внимание обращали на рядовых. Половину военнопленных форта Хант составляли нижние чины, даже унтер-офицеров было не больше трети, а офицеров - одна шестая часть. Англичане сформировали 17500 досье, причем почти каждое из них насчитывает более 20 листов. Еще несколько тысяч досье было заведено американцами. Стенограммы содержат откровенные свидетельства представителей всех родов войск. Большинство военнопленных были захвачены в Северной Африке и на Западном фронте, однако многие из них успели побывать и на востоке, на территории СССР, где война была существенно иной.

Если во время войны союзников интересовали военные секреты, то современного исследователя и читателя, скорее, заинтересует возможность увидеть войну изнутри, глазами обыкновенного немецкого солдата. На один из главных вопросов: как быстро нормальный человек превращается в машину для убийства, - исследование Найтцеля и Вельцера, дает, как отмечает Spiegel, неутешительный ответ: чрезвычайно быстро. Возможность осуществить неприкрытое насилие является будоражащим экспериментом, и человек подвержен этому искушению гораздо сильнее, чем может показаться. Для многих немецких солдат "период адаптации" длился всего несколько дней.

В книге приводится стенограмма беседы между пилотом люфтваффе и разведчиком. Летчик отмечает, что на второй день польской кампании ему нужно было нанести удар по вокзалу. Он промахнулся: 8 из 16 бомб легли в жилом квартале. "Я не был этому рад. Но на третий день мне уже было все равно, а на четвертый я даже испытывал удовольствие. У нас было развлечение: перед завтраком вылетать на охоту на одиноких солдат противника и снимать их парой выстрелов", - вспоминал пилот. Впрочем, по его словам, охотились и на гражданских: цепочкой заходили на колонну беженцев, стреляя из всех видов оружия: "Лошади разлетались на куски. Мне было их жаль. Людей нет. А лошадей было жаль до последнего дня".

Как отмечают исследователи, беседы, которые вели между собой военнопленные, не были разговорами по душам. Никто не говорил об экзистенциальном: жизни, смерти, страхе. Это было некое подобие светской болтовни, с подшучиванием и похвальбой. Слово "убить" фактически не употреблялось, говорили "прибить", "снять", "подстрелить". Поскольку большинство мужчин интересуется техникой, разговоры часто сводились к обсуждению вооружений, самолетов, танков, стрелкового оружия, калибров, а также к тому, как все это работает в бою, какие имеются недостатки, какие преимущества. Жертвы воспринимались опосредованно, просто как цель: корабль, поезд, велосипедист, женщина с ребенком.

Соответственно, и сопереживания жертвам не было. Более того, многие из немецких солдат, чьи разговоры прослушивали союзники, не делали различия между военными и гражданским целями. В принципе, это и неудивительно. На первом этапе войны такое разделение еще соблюдалось хотя бы на бумаге, а с нападением на Советский Союз исчезло даже из документов. При этом, по мнению Найтцеля и Вельцера, говорить о том, что вермахт полностью отказался от моральных критериев, было бы неверным. Война не отменяет моральных норм, но меняет сферу их применения. Пока солдат действует в рамках, признанных необходимыми, он считает свои действия легитимными, даже если они предполагают крайнюю жестокость.

Согласно этому принципу "отложенной морали", среди военнослужащих вермахта считалось, например, недопустимым стрелять в спускающихся на парашюте сбитых летчиков, а вот с экипажем подбитого танка разговор был короткий. Партизан расстреливали на месте, так как в войсках было распространено убеждение, что тот, кто стреляет их товарищам в спину, лучшего не заслуживает. Убийство женщин и детей все же считалось в вермахте жестокостью, что, однако, не мешало солдатам совершать эти зверства. Из разговора радиста Эберхарда Керле и пехотинца войск СС Франца Кнайпа:

Керле: "На Кавказе, когда партизаны убивали одного из наших, лейтенанту даже приказывать не приходилось: выхватываем пистолеты, и женщины, дети: всех, кого увидели - к черту".

Кнайп: "У нас партизаны напали на конвой с ранеными и всех перебили. Через полчаса их схватили. Это было под Новгородом. Бросили в большую яму, по краям со всех сторон встали наши и кончили их из автоматов и пистолетов".

Керле:. "Зря расстреляли, они должны были сдохнуть медленно".

Определение границ применения моральных принципов, как отмечают авторы книги "Солдаты", зависит не столько от индивидуальных убеждений, сколько от дисциплины, иными словами от того, рассматривает ли военное руководство те или иные действия как преступления или нет. В случае с агрессией против СССР командование вермахта определенно решило, что акты насилия в отношении советского гражданского населения не будут преследоваться и наказываться, что, разумеется, привело, к росту ожесточения с обеих сторон на Восточном фронте. Отмечается, что по сравнению с вермахтом и РККА западные союзники действовали более гуманно, хотя в ходе первой фазы операции в Нормандии пленных не брали и они.

Львиную долю в беседах военнопленных вермахта составляли "разговоры о бабах". В этой связи Зенке Найтцель и Харальд Вельцер отмечают, что война стала для подавляющего большинства немецких солдат первой возможностью выехать за границу и увидеть мир. К моменту прихода Гитлера к власти иностранные паспорта имелись лишь у 4 процентов населения Германии. Война для многих стала своего рода экзотическим путешествием, где оторванность о дома, жены и детей тесно сопрягалась с ощущением полной сексуальной свободы. Многие из военнопленных со вздохом сожаления вспоминали о своих похождениях.

Мюллер: "Какие чудесные кинотеатры и прибрежные кафе-рестораны в Таганроге! На машине я много где побывал. И кругом только женщины, которых согнали на принудительные работы".

Фауст: "Ах ты ж, черт!"

Мюллер: "Они мостили улицы. Сногсшибательные девочки. Проезжая мимо на грузовике мы хватали их, затаскивали в кузов, обрабатывали и выкидывали. Парень, ты бы слышал, как они ругались!"

Впрочем, как явствует из стенограмм, рассказы о массовых изнасилованиях вызывали осуждение, хотя и не слишком резкое. Существовали определенные границы, за которые пленные солдаты вермахта даже в доверительных беседах с товарищами старались не переступать. Рассказы о сексуальных пытках и издевательствах, жертвами которых были пойманные на оккупированных советских территориях шпионки, передавались от третьего лица: "В предыдущем офицерском лагере, где я сидел, был один тупой франкфуртец, молодой наглец-лейтенант. Так он говорил, что они..." И дальше следовало заставляющее содрогнуться описание. "И представьте себе, за столом сидели восемь немецких офицеров, и некоторые улыбались этой истории", - заключал рассказчик.

Осведомленность солдат вермахта о Холокосте, была, по всей видимости, большей, чем принято считать. В целом, разговоры об уничтожении евреев занимают не так много места от общего объема стенограмм - около 300 страниц. Одно из объяснений этому может состоять в том, что не многие военнослужащие знали об усилиях по целенаправленному решению "еврейского вопроса". Однако, как отмечает Spiegel, другое, более правдоподобное объяснение состоит в том, что уничтожение евреев было вполне обыденной практикой и не рассматривалось как что-то специально достойное обсуждения. Если речь заходила о Холокосте, то в основном о технических аспектах, связанных с уничтожением множества людей.

При этом никто из участников разговора не был изумлен услышанным и никто не ставил правдивость подобных рассказов под сомнение. "Уничтожение евреев, как можно заключить со всей убедительностью, было составной частью мировоззренческих представлений солдат вермахта, причем в гораздо большей степени, чем было принято считать ранее", - заключают исследователи. Разумеется, в вермахте были люди, которые противились происходящему. С другой стороны, как отмечают авторы "Солдат", нельзя забывать, что армия была слепком тогдашнего немецкого общества, которое молчаливо приняло и установление нацисткой диктатуры, и расовые законы, и репрессии, и концлагеря. Ожидать, что вермахт мог быть лучше остальной Германии, было бы нелогично.

Источник


Другие статьи в разделе "Досье - Великая Отечественная война в документах"
24 января 2013
БАТАЛЬОНЫ АБВЕРА "НАХТИГАЛЬ" И "РОЛАНД''
специаль-батальон Абвера "Нахтигаль" ("Соловей", "Ночная птица") имени С. Бандеры был сформирован в марте-апреле в 1941 г. из бандеровцев. Формирование проходило военную подготовку в Нойгаммере в составе 1-го батальона полка специального назначения "Бранденбург-800", который был подчинен Абверу-2 (отдел Абвера, который занимался осуществлением диверсий в стане противника). Политическим руководителем батальона был Теодор Оберлендер (известный немецкий деятель, который занимался немцами Востока, оберфюрер СС), командиром батальона со стороны немцев был обер-лейтенант Альбрехт Херцнер, командиром батальона со стороны украинцев - капитан Роман Шухевич. Специаль-батальон Абвера "Роланд" имени Е. Коновальца и С. Петлюры был сформирован в апреле в 1941 г. из бандеровцев, мельниковцев, петлюровцев и гетманцев и проходил военную подготовку в Зауберсдорфе вблизи Вены под руководством веркрайскоманды XVII г. Вены, которая также подчинялась специальному формированию Абвера "Бранденбург-800", но предназначался батальон для военных действий на южном направлении Восточного фронта.
07 сентября 2012
Постановление № ГОКО-4322сс: О призыве на военную службу призывников рождения 1926 г.
1. Обязать НКО (т. Смородинова) призвать до 15 ноября 1943 г. на военную службу всех граждан мужского пола, родившихся в 1926 г. (включая и находящихся на территории, освобожденной от противника) независимо от места работы и занимаемых должностей, за исключением…. Призыву не подлежат призывники местных национальностей: Узбекской, Таджикской, Туркменской, Казахской, Киргизской, Грузинской, Армянской…..
15 мая 2012
Как и за что выселяли крымских татар
В период Отечественной войны многие крымские татары изменили Родине, дезертировали из частей Красной Армии, обороняющих Крым, и переходили на сторону противника, вступали в сформированные немцами добровольческие татарские воинские части, боровшиеся против Красной Армии; в период оккупации Крыма немецко-фашистскими войсками, участвуя в немецких карательных отрядах, крымские татары особенно отличались своими зверскими расправами по отношению к советским партизанам, а также помогали немецким оккупантам в деле организации насильственного угона советских граждан в германское рабство и массового истребления советских людей.
05 октября 2011
УЧИТЬ ИСТОРИЮ ПО-АМЕРИКАНСКИ
Концентрированные мифы о нашей «плохости» оседлали российские учебники истории не случайно. Практически все учебники по этому предмету написаны на иностранные гранты. Что пишут «свободные и независимые» учебники истории из США? Это крайне любопытно. Ведь именно их, как ориентир представляют нам российские либералы. Читатель ресурса nstarikov.ru Тигран Халатян, проживающий в Штатах, взял на себя труд прочитать американские учебники истории. Неужели и наши учебники скоро станут такими?
22 июня 2011
Кто был с нами и кто против нас в годы Великой Отечественной
Какую годовщину мы будем отмечать 22 июня – напоминать не надо. Но подобно тому, как в 1812-м в Россию вторглись не только французы – армия Наполеона состояла из «двунадесяти языков», – так и 70 лет назад немцы нападали не в одиночку. Потом из новых политических соображений мы кого-то из тогдашних своих врагов простили и возлюбили, кого-то из друзей отвергли. Но День памяти и скорби – дата особая. 22 июня 1941 года нас пришли убивать. Так зачем же совсем уж забывать, кто тогда вместе с вермахтом перешагнул наш порог? И кто – пусть в силу обстоятельств! – стал на нашу сторону?
17 мая 2011
О потерях СССР в Великой Отечественной Войне
В связи с недавним празднованием Дня Победы 9 мая в блогосфере и социальных сетях было много дискуссий о цене победы советского народа в Великой Отечественной Войне. Сторонники неэффективности действий Советской Армии часто ссылались на мнение одного из экспертов фильма «The Soviet Story», который вызвал неоднозначные оценки и обвинения в манипуляциях и фальсификациях, доктора филологических наук, кандидата исторических наук, члена Русского ПЕН-Центра Бориса Соколова. опровержение мнения Бориса Соколова участники дискуссий ссылались на данные социолога с мировым именем, академика РАН Геннадия Осипова, охарактеризовавшего Бориса Соколова как «самого неутомимого «профессионального» фальсификатора», а его подсчёты абсурдными, поскольку «за все годы войны было мобилизовано (с учетом довоенного числа военнослужащих) 34,5 млн. человек, из которых непосредственными участниками войны было около 27 млн. человек.
25 апреля 2011
"Проклятые солдаты" Польши
Каждый народ и страна должны помнить тех, кто боролся за их независимость и свободу. Но их абсолютная идеализация может только препятствовать оценке всей совокупности их действий и пониманию связанных с ними событий. Решением польского парламента почти единогласно (406 «за», 8 «против» и 3 «воздержались») 1 марта объявлено национальным праздником памяти так называемых «проклятых солдат» – участников антисоветского вооруженного подполья в 1940–1950-е годы. Проект закона был внесен в Сейм в начале 2009 года президентом Лехом Качиньским и поддержан новым президентом Польши Брониславом Коморовским. Новый закон дословно указывает, что 1 марта является праздником в «память «проклятых солдат» – героев антикоммунистического подполья, которые в защите независимости польского государства, сражаясь за право самоопределения и реализацию демократических устремлений польского общества, с оружием в руках и другими способами, противостояли советской агрессии и навязанному силой коммунистическому режиму».
11 марта 2011
ИЗ ДОКЛАДА О ПОЛИТИКО-МОРАЛЬНОЙ УСТОЙЧИВОСТИ СОВЕТСКОГО СОЮЗА И О БОЕВОЙ МОЩИ КРАСНОЙ АРМИИ.
Вооруженные силы Советского Союза, видимо, должны быть перестроены на новой основе, особенно с учетом опыта финской войны. Командный состав всех степеней (офицеры и сержанты) получает больший вес в обществе. Значительно строже становится дисциплина (упразднение института комиссаров; введение офицерских и сержантских званий; генеральская форма одежды; отдание чести; новые служебные книжки; введение более строгих дисциплинарных взысканий; предписания о ношении формы одежды в правилах поведения в общественных местах).